ВИКТОРИЯ ГРЕСЬ: НАС ДЕРЖАТ ТРАДИЦИИ

На Junior Fashion Week выдающийся украинский модельер Виктория Гресь представила свою новую коллекцию. Одежда ее бренда отличается элегантностью, женственностью, утонченностью, идеальным качеством. Каждая вещь – произведение искусства, созданное с потрясающим мастерством! Специально для читателей «TV-Парка» Виктория Гресь дала эксклюзивное интервью.

— Мамы умиляются, когда их дети похожи на куколок, а детям хочется выглядеть взрослее. Как Вы считаете, в детской одежде можно найти компромисс – чтобы нравилось и тем, и другим?

— Я никогда не делала детские коллекции, на Junior Fashion Week показываю одежду для мам. Но этот вопрос скорее о культурологическом здоровье в семье. Я вижу коллекции детской одежды, которую даже детской назвать нельзя – они основаны на желании детей быть принцессами. Это не про моду. Я отношусь к моде как к категории искусства. Детская мода не так востребована в этой сфере, она, скорее, утилитарна. Желание детей побыть принцессами можно удовлетворять в Новый год, на карнавале, в праздники. А детская мода — отдельная сфера, ведь, например, педиатры не занимаются хирургией взрослых людей. Так и здесь. Детская одежда, взрослая — женская, мужская, спортивная — это все разные сферы, в которых надо разбираться. Например, сделать хороший спортивный костюм — сложный технологический, но тем не менее творческий процесс, и я отношусь к этому с большим уважением. Но моя одежда — про другое.

— Как Вы считаете, чувство стиля — врожденное качество, или его можно развить?

— Мне кажется, это можно развить, но какие-то задатки быть должны. И это связано с воспитанием, с насмотренностью на красивое, чего в нашей жизни сейчас очень мало. Существует какой-то всемирный заговор уродства. Это моя сентенция, не более. Но понятие красоты очень изменилось. Это не значит, что я – занудный возрастной персонаж. Много красивых вещей делают и сейчас, но перестали обращать внимание на пропорции, на цвет и нюансы. Все делается очень грубым мазком, как в примитивизме, без «тончилова». Но во всем есть своя философия, и в грубой форме, если она сделана с мыслью о чем-то конкретном тоже. Все не могут быть Гогенами, что-то нужно тщательно прорабатывать, а в моде за это «тончилово» платят деньги. Все это стоит усилий, денег, образования, труда — молодые дизайнеры к этому не готовы.

— В последнее время люди предпочитают более простую удобную одежду. Вас это коснулось?

— Да, конечно. Все хотят комфорта и удобства. В начале двадцатого века кричали: «Боже, как жить без корсетов?». Ничего страшного, человечество адаптировалось. Все ведь упирается не только в платье в талию и корсет. Одежда разнообразна, но повторюсь, в ней главное — пропорция и чувство меры. Этого все-таки не хватает. И привить это можно хорошим образованием, хорошей литературой, хорошим кинематографом. Мы не можем взять и отрезать тот пласт культуры, который был. Он очень важен особенно для материального мира. И этот пласт культуры всегда передавался с традициями. Диджитал не может взять и «сожрать» это все. Он, диджитал, существует по своим правилам, а материальный мир — по своим. И слава Богу! Потому что все равно кто-то должен шить оборки, печь пироги. Кто-то хранит детские платья, кто-то передает по наследству. Традиции нас держат. В моде сейчас чистота, пустота. Посмотрим, что будет с этим через десять лет. Я за традиции, за связь времен, за культурологическое образование, а не такое, когда тебе дают три ответа, и ты должен выбрать. Это же не образование, а катастрофа! Мода всегда была сферой перекрещивания многих культурологических пластов.

— Говорят, что после пандемии начнется яркий период возрождения во всех направлениях искусства. У Вас есть какие-то фантастические задумки создания какой -то невероятной коллекции? Возможно, даже чего-то несвойственного вам?

— То, что я сейчас делаю — такого не делала никогда. В этой коллекции у меня нет ни одного платья! Потому что мир поменялся, люди не хотят носить платья. Они хотят надевать бомберы, кроссовки, кеды, свитера, гольфы — все удобное, свободных форм. А для того, чтобы носить структурную одежду, нужна самодисциплина. Возможно, будет взрыв на роскошь. Но это не говорит о том, что люди наденут платья в талию. Мне кажется, структурное вообще больше не вернется.

— Почему?

— А почему не вернулись корсеты? Попробуйте это поколение, которое родилось с телефоном в руках, поставить на каблуки. Они постоят десять минут — и снимут. Они могут походить десять минут для кадра, для инстаграм, но жить так — это другая культура, другие ценности и другое понимание самого себя. Мы не можем взять и развернуть назад весь мир. Он будет такой, и с этим надо считаться. Я, например, делаю домашнюю одежду – красивую (с моей точки зрения). Потому что не все могут ходить в растянутых штанах. Вообще это прекрасно, что всем нравится разное. Когда началась эта «комфортная струя», так одевалась только молодежь. Теперь уже люди всех поколений одеваются в бомберы, худи, широкие брюки на резинке. И никто не видит в этом ничего дурного. Уже никто не обращает внимания, что крупная барышня без талии надевает куртку и завязывает ее поясом. Изменилось восприятие пропорций, форм, красоты как таковой. Одежда для красных дорожек очень эксклюзивная, нишевая. Вообще мода разделилась на ниши. И это нормально: она никогда не была нужна всем. Как искусство — не всем же нужна, например, живопись, музеи. Только тем, кто в состоянии осознать, понять, заплатить за этот огромный труд. Я тридцать лет в профессии. Цена складывается не из метража, а из опыта, стиля и многих лет практики. Это большой кусок работы.

— Есть принципы, от которых Вы никогда не отступитесь?

— Пошив должен быть профессиональным, из хороших тканей и с чувством пропорции. Я за классическое образование. И не виртуальное, а реальное. Потому что не понимаю, как моей профессии можно виртуально обучаться. Нужно перерезать километры ткани, сделать множество наколок и макетов, сшить огромное количество образцов и заказов, чтобы понять, как все это делается, и почему тебе за это будут платить деньги. Или не будут. Если твоя одежда не продается — не нужно этим заниматься. Одежда должна продаваться, как книги должны читаться. Должен быть смысл в этом всем. Если нет смысла либо функции — это абсолютно мертвый продукт. Сейчас всем кажется, что легко стать дизайнерами, потому что информации миллион, швейные машинки есть, ткани есть. Бог в помощь!

— Когда Вы готовите новую коллекцию, на что ориентируетесь?

— Даже не могу сказать. Двадцать лет назад понимание коллекции было одно, и мы порой над чем-то смеялись, что это не коллекция, а набор вещей. А сейчас набор вещей стал коллекцией. Приоритеты изменились, очень изменились взгляды на модную одежду. Глобально рукава остались рукавами, воротники — воротниками, но подход к самому процессу (к художественному, как работают большие бренды) изменился. Не могу ответить за всех, но и меня тоже коснулись эти изменения. Все течет и изменяется, и мода не исключение, а наоборот — очень живой процесс, напрямую связанный со всеми изменениями на Земле.

Наталья КРЯЖ