Творческий путь певца и автора песен Олега Винника уникален: успех пришел к нему за пределами родины. Как великолепный исполнитель популярнейших мюзиклов он известен в Германии, Австрии, Швейцарии. Его голос звучал в опере «Tosca», оперетте «Paganini», мюзиклах «KissmeKate», «Собор Парижской Богоматери», «Титаник», «Отверженные», «Элизабет», был удостоен самых высоких оценок критиков и прессы, признания европейской публики. Казалось бы, чего еще желать? Любовь зрителей в родной Украине – самая большая ценность для Олега, о чем он и рассказал в интервью для читателей «TV-Парка».

— У вас огромный музыкальный опыт. В творческом плане насколько легко вам все дается?

— Легко ничего не дается. Вообще в любом плане. В моей песне «Передчуття», которую я написал несколько лет назад, есть такая фраза: «Я підніму до неба руки, та все дається через муки». В свои 42 года я все больше убеждаюсь, что если что-то легко далось,  так же легко оно и уходит. В юные годы я много чего не понимал и относился к учебе легкомысленно, не строя себе какие-то планы. Потом, когда стал студентом, где-то на втором курсе (это был 1992 год), взглянув на других,неожиданно прозрел, установил себе планку, желая стать лучше, образованней. Решил доказать себе и окружающим, что способен достичь многого. И как только включился в работу, жизнь стала меняться в лучшую сторону, я смог сделать намного больше, чем тот, кому я до этого по-доброму завидовал.Потом был случай, когда я уже в Германии, в Гамбурге, пел в мюзикле, мой преподаватель по вокалу Джон Леман однажды сказал: «Олег, вот пришел твой коллега, положил мне на стол ноты и сказал, что хочет петь так, как Олег Винник». Это было приятно и мне, и ему – это результат кропотливой работы. С  того момента от моих коллег такие задачи преподавателю ставились неоднократно. Не все дается легко,номнеприятно вспоминать о вчерашнем дне, и я абсолютно спокоен, зная, за что мне дан успех.

— Вы покорили европейскую публику. Насколько вам важно признание на родине?

— Мне кажется, что большего успеха, чем на родине,  не может быть. Возможно, из-за того, что изначально я почувствовал его за границей. Когда приехал в Украину, пришлось начинать все с нуля. Люди, с которыми я начинал работать — аранжировщики, продюсеры, звукорежиссеры – думали, что я просто пиарюсь, рассказывая о том, чего реально нет. На сегодняшний день они уже понимают, что это были не пустые слова. Из этого складывается вся жизнь артиста – показать себя, доказать, что ты можешь.

— Ваш первый альбом вышел в 2011, вам тогда было 37-38 лет. Вы тогда только начали писать, или не было возможности до этого сделать альбом?

— Первую песню я написал в 2003 году, и потом в 2006-м у меня уже появился украиноязычный альбом, но в продажу он запущен не был. Это даже к лучшему. На сегодняшний день эти песни я пою на сцене, но уже в других аранжировках. Осталось еще процентов 20 работы – думаю, в начале следующего года его выпущу. А тогда, в 2011у меня вышел русскоязычный альбом.

— На немецком, английском не пишете?

— У меня есть несколько готовых песен на немецком языке, когда будет время, сделаю полноценный немецкий альбом. Я начал его делать много лет назад, потом все остановилось из-за моего творчества в Украине.

— Вы пели народные песни, классику, что-то джазовое. Почему для своего творчества избрали шансон?

— Мне в Украине почему-то пришили звание «шансонье», но я не называю это шансоном. У меня много чего есть – и танцевальная поп-музыка,  и рок, и R’n’B, и традиционная эстрада. И если уж говорить о шансоне – то правильный шансон (я имею в виду французский) – это музыка, которую понимают люди разных возрастов.

Какая ваша любимая роль на сцене?

— Есть роли, персонажи, которые мне близки по духу. Что касается человеческой философии – для меня эталоном остается роль Жана Вальжана, которую я сыграл больше 500 раз, и с огромным удовольствием еще играл бы. Не так много, как раньше – не каждый день, а несколько раз в месяц. Что касается роли вообще, я бы хотел быть самим собой и достойно проживать эту роль.

— А в жизни вам часто приходится играть, или вы очень открытый человек?

— Я чересчур открытый человек, и временами за это расплачиваюсь. Тем не менее, артист на сцене должен быть честен.  Для меня каждый концерт – как последний день в моей творческой жизни. Не могу смотреть людям в глаза и закрываться. Да, у меня есть некоторые моменты, о которых я не хочу говорить. Например, о том, что касается личной жизни.

— А недостатки у вас есть?

— У каждого человека есть недостатки, даже у святых они были. Если меня захлестывает какая-то эмоция, я в этом состоянии могу сказать то, о чем потом буду жалеть. Слава Богу, что я это замечаю, и если неправ – извинюсь. Если за это получу конструктивную критику, всегда буду только благодарен. Ошибаться свойственно любому человеку. Но если не будешь каяться – бумерангом все вернется.

— Первое время в Германии вы работали няней?

— Усатой. У меня тогда не было бороды, был молодым.

— Каково молодому парню в роли няни?          

— Это не совсем роль няни. У меня было два пацана, которых я возил в школу, на уроки игры на фортепиано, на плавание. Сам многому их учил, в том числе русскому языку. Жизни, конечно, не мог их научить. Папа и мама у них были очень самодостаточные, известные в Германии люди – семья хирурга.

— Как вы попали в эту семью?

— В рамках программы культурного обмена.Это был хороший опыт. Немцам я понравился, и они всегда брали меня с собой на какие-товечеринки. Они видели, как я все впитывал и хотел понять их жизнь. Днем я занимался с пацанами, 4 раза в неделю пел в хоре в опере в Люнебурге, а еще раз в неделю ездил в Гамбург к преподавателю.

— В оперу вы прошли по кастингу или кто-то вас устроил?

— В Европе чтобы кто-то кого-то куда-то устроил – именно что касается сцены – такого нет. Там миллионный выбор, люди со всего мира приезжают на кастинги. Это большая ответственность – по 8 шоу в неделю. Они же не враги сами себе! Я увидел объявление и пошел на кастинг в оперный театр. Спел – и меня взяли. Это был хор в опере и опереттах. Там мне давали маленькие партии. А потом уже был другой этап — мюзиклы, большие прослушивания, по полторы тысячи отобранных специалистов, из которых набрали труппу в 46 человек.

— Вы сейчас живете в Германии или в Украине? Являетесь гражданином Германии?

— Я украинец. В Германии у меня вид на жительство.

— У вас уже прошел тур по городам Украины. Что было в программе?

— В осеннем туре были песни из нового альбома, который вышел за два месяца до начала тура. Мы побывали в 35 городах Украины (не считая корпоративов и дополнительных концертов).

— Это были живые выступления или под музыкальную фонограмму?

— Фонограмма для меня исключается. В зависимости от размера сцены, на ней 6-10 человек музыкантов с бэк-вокалом. Может, кто-то умеет работать под фанеру, но мне это не приносит удовольствия. На сцене должна быть  жизнь, эмоция,драйв.

— 1 апреля во Дворце «Украина» у вас будет сольный концерт в Киеве. Будет световое шоу, балет?

— Световое шоу будет, над этим работаем, а что касается балета – как-то я не могу себе это представить. Мы еще в 2011 году начинали работу с бэндом, на нескольких новогодних концертах на Майдане был балет. Тогда я понял, что в душе больше рок-н-рольщик, а с балетом меня загоняют в рамки. В конце концов, по-моему, в моих песнях балет неуместен.

— Вы активный пользователь соцсетей?

— В «Фейсбуке», «ВКонтакте» я почти каждый день просматриваю, что люди мне пишут, даже стараюсь отвечать, хотя времени очень мало. Но сильно этим не заморачиваюсь.Так же, как и с телевидением – телевизор не смотрю уже лет 10, наверное. Иногда в отеле, если не могу уснуть, включаю телевизор – мне хватает полчаса, чтобы потом с депрессией не спать (смеется).

— Многие известные люди любят делать селфи и выкладывать в соцсети. Иногда это даже делают на сцене, фотографируя себя и восторженный зрительный зал.

— Вижу, что люди делают это с удовольствием, но это не для меня. Мне всегда есть что фотографировать, но нет времени– достаточно много работы, в которую я погружен. Это не считая спортзала и встреч, дел, которые связаны с социальной жизнью в Европе. Часто люди выходят на сцену с цветами и делают селфи со мной. Им нравится, и я не против.

— Может, выпросто скромный человек?

— Не спорю. Запечатлеть можно было бы многое. Я даю концерты и знаю, что за 2-3 недели, иногда за месяц билетов в кассах уже нет. Организаторы только еще люстры не продавали! Уже продавали и оркестровые ямы – умудрялись туда стульев наставить – это было в Днепропетровске и Одессе. Стулья ставят в проходах, мне даже невозможно пройти в зал. Это входит в такую хорошую привычку, мне не нужно делать селфи, кому-то что-то показывать и доказывать. Люди, если им это нравится, сами сделают фотографии и выложат в соцсетях. Для меня превыше всего творчество, работа.

— Приближается Новый год. У вас есть какая-то веселая история, связанная с этим праздником?

— Есть, но она не очень веселая. Пришлось однажды под Новый год посидеть в лифте. Меня ждали дома друзья, а я застрял между этажами. Смотрю на часы и вижу, что вот еще несколько секунд – и Новый год, который  что-то в себе несет – новую жизнь, исполнение желаний. А я сижу в лифте один и не успею достойно его встретить! И потом буду думать, что вот если бы я правильно его встретил – было бы все хорошо. Я не очень суеверный человек, но когда не можешь повлиять на ситуацию, находишься в сжатых рамках, секунды кажутся вечностью – наверное, что что-то в  этом есть.

— И долго пришлось так сидеть?

— Буквально за несколько секунд до боя часов дверь открылась, меня встречали уже возле лифта. Это был Берлин, лифт был прозрачный, и гости вышли в подъезд, чтобы видеть меня хотя бы через стекло.

-Веселое новогоднее зрелище!

— Вот-вот!

— Сюрпризы от поклонниц были?

— Бывает всякое.  Слава Богу, домов и шестисотых «мерседесов» не дарили, потому что я считаю, что нужно отрабатывать подарки, делать ответ. Что касается прикольных – бывает, что на концерте выносят торты, алкогольные напитки, домашнюю консервацию, сало, колбасы, сушеную рыбу, мои портреты, много подарков сделанных собственными руками.

— Как на «Поле чудес»!

— Да! И как это все засунуть в одно лицо? Приходиться делиться с командой. (смеется). Но бывают уникальные вещи – картины, иконы ручной работы.

— Дадите какие-то советы певцам, мечтающим покорить мир?

— Когда я в свое время в Германии увидел афишу «Фантом в опере», где у главного героя было два миниатюрных микрофона на лбу, я хотел ощутить – как это – петь, не держать в руках микрофон, свободно передвигаться по сцене. Потом задался целью – как мне это реализовать, побывать на такой большой сцене, спеть на чужом языке, и чтобы никто не критиковал за акцент. Я мечтал быть достойным певцом, поющим чисто на чужом языке. И дальше была кропотливая работа. Пока у меня не было своих песен, я даже не мечтал выйти на сцену как артист Олег Винник.Так вот. Нужно ставить конкретную цель и работать над ее достижением.

Наталья КРЯЖ

1 КОММЕНТАРИЙ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here