МАКАР ТИХОМИРОВ ЕЩЕ НЕ ПОЗНАЛ ПЕРВОЙ ЛЮБВИ

Известный актер Макар Тихомиров в новой 24-серийной детективной мелодраме «Отречение», премьеру первой серии которой телеканал «Украина» покажет 10 марта, в 21:00, сыграл современного «Шерлока Холмса» — оперативника Влада Романенко. Об интересной роли и личном актер поделился во время откровенной беседы на съемочной площадке.

— Макар, для начала расскажите о Вашей роли – какой ваш персонаж, чем он вам близок?

— Его зовут Владислав. Он работает в особом отделении полиции, куда направляются дела, которые сложно распутать. Его отец бандит, живущий в Днепре, а он – полицейский, который уехал подальше, в Киев. Вот такой семейный конфликт.

Влад обладает хорошими умственными способностями, замечает малейшие детали, что помогает ему в расследованиях. В общем-то он циник по жизни, редко обращает внимание на чьи-то чувства, особенно, если это люди не из его круга общения, к примеру, подозреваемые. Он заносчив, считает себя умнее других, но, наверное, имеет на это право. Делит людей на равных ему и тех, кто ниже, относится ко всем избирательно. Но при всем этом, чувства ему не чужды.

— Интересно, есть ли у вас что-то общее?

— Его поведение мне, в общем-то, близко. Хотя я не такой циник, как он, но в какой-то степени похож. У него более глубокая стадия цинизма, у меня не так, но чуть-чуть присутствует, конечно. Очень похож в плане того, как он относится к своим чувствам, как он их анализирует. К моему большому актерскому счастью, это не персонаж, который просто влюбляется, и все – идет к своей цели. У него есть нюансы, которые случаются у нас в жизни, но не всегда есть в сериалах. Он осознает сложность взаимоотношений – гораздо проще быть приятелями, нежели чем-то большим. Это на меня очень похоже.

— У Вас творческие родители, наверное, с актерской профессией Вы знакомы с детства?

— Я не могу сказать, что был знаком с профессией. Конечно, многие считают, что если ты вырос в театре, то тебе проще играть, но это совсем неправда. Потому что с детства театр — это место для развлечения, ты не задумываешься о том, как люди работают, что они делают, чтобы получалось. Ты просто смотришь, что у них получается.

— Но все равно, в какой-то степени Вы были привлечены к театральному процессу. Не было ли ощущения или сожаления, что детство мимо проходит?

— Скорее не детство мимо прошло, а юношество, потому что я был не из тех детей, которые гуляют во дворе. Я сидел за компьютером и, к счастью, играл не в типичные игры, а в те, которые меня в последствии развивали. То есть, это не 3D графика, когда ты там бегаешь, а когда ты пишешь его фразы, мысли слова, а кто-то другой за другого персонажа. Да, юношество, наверное, прошло мимо, потому что я в какой-то момент заметил, что в социальном развитии я чуть-чуть отделен от ребят, потому что они… у меня был круг творческих людей, 10-11 класс заканчивал в театральной школе: у нас полдня были общеобразовательные предметы, а полдня профильные. То есть, это уже были люди с креном в творческое.

— Сейчас что Вам ближе играть – позитивных или негативных персонажей?

— Честно говоря, вот этот цинизм, который есть в моем персонаже сериала «Отречение», мне безумно приятен, как актеру. Я вообще безумно хочу такое! У меня был один из отрицательных персонажей – такой себе «обаятельный подонок», и это было всего пять съемочных дней, но такое удовольствие играть подобного персонажа!

— Это потому что внутри Вы такой, или не нравится играть «ванильных» персонажей?

— Вот да, «ванильные» меньше привлекают. Я безумно хочу играть антагонистов, считаю это большим достижением – сыграть антагониста, которого понимаешь, как зритель, чем протагониста. Потому что протагонистов пишут так, чтобы механизмы восприятия сразу работали, и зрители любили главного героя. А антагонистов как раз пишут откровенно злодеями, четко определяя его роль. Вот, к примеру, возьмем «Джокера» – он там антигерой все-таки, он главный герой, пусть и плохой, но мы ему сопереживаем. Вот такое что-то хочется на уровне мечты, ведь это не просто, а поэтому круто.

— Если есть любовная линия, Вы вносите что-то из личного опыта или опять «разбираете» все происходящее в жизни персонажа и идете от этого?

— Мне ближе второй вариант, потому что я, на самом деле, очень редко понимаю персонажей, когда они влюбляются. Я никогда не соглашусь с фразой «любят ни за что» или «любят просто потому что». Вот не верю. Ведь рано или поздно возникает вопрос – почему ты любишь этого человека, но не любишь случайного прохожего?

И сейчас, анализируя свои влюбленности, я могу четко ответить, за что я влюбился. Тогда я этого не понимал, сейчас я могу очень четко назвать за что, и почему это происходило. То же самое и с персонажами – я ищу ответы.

— Ваш опыт влюбленности: это больше эмоциональная составляющая или Вы за какие-то определенные черты характера влюблялись?

Безусловно, в первую очередь, это эмоциональная составляющая. Потому что, когда влюбляешься, объективно не видишь всех особенностей человека. Влюбленность возможна только в случае отсутствия анализа, когда на первом месте эмоции и химия.

— Если говорить не о влюбленности, а о любви, какими качествами должна обладать Ваша партнерша?

Когда меня спрашивают о первой любви, то я отвечаю, что ее еще не было. У меня, наверное, просто завышенные требования… Может, я пока не понимаю, чего хочу. Но считаю, что любовь это, когда ты человека знаешь и принимаешь, со всеми плюсами и минусами, когда это и тебе, и ему нужно. Тогда это любовь.

— Видите ли себя в голливудском или европейском кино? В каких проектах хотели бы поработать?

Да с удовольствием! Но больше манит европейское кино! Если говорить о гипермечте – то поработать с британцами, но даже не то, чтобы войти в кадр, а просто иметь возможность пообщаться с ними, понять, как они работают, какой там механизм и схема.