Головна Таксо

Глава-7

К обеду мы прибыли на базу спецподготовки. Это был заброшенный еще с советских времен детский лагерь в Бориспольском районе Киевской области, окруженный со всех сторон лесом. Состояло наше новое место расположения из нескольких безликих двух-трехэтажных бетонных коробок без окон и дверей, некогда бывшими лагерными корпусами и заросшей кустарниками и травой территории, огражденной забором.

По приезду нас всех построили и сообщили, что нам предстоит неделя тяжелых тренировок в условиях приближенных к полевым и раздав каждому по макету автомата Калашникова добавили – Теперь вы на войне и утеря личного оружия смерти подобна, поэтому кушать, какать и спать вы теперь обязаны с автоматом в обнимку. Потеря оружия – исключение из группы подготовки. Мы кивнули и нас повели заселяться.

Казарма находилась на первом этаже одного из бывших лагерных корпусов, окна были заколочены фанерой, а в центре потолка висела одинокая, еле светящая лампочка, затянутая паутиной. Стены были покрыты плесенью, а из-под местами отошедшей штукатурки то и время вылазили различные насекомые и сороконожки размером с собаку, перебежками перемещающиеся между расщелинами в стене. Пол был укрыт прогнившими досками, проваливающимися время от времени то тут, то там, на котором были установлены несколько стальных советских кроватей в соответствии с количеством людей в нашей команде. Матрасов не было и спать предстояло на пружинящей стальной сетчатой основе. В соседней комнате таким же образом разместили Днепрян во главе с Радиком. Санузел отсутствовал – в поле душа и фаянсовых унитазов нет, а соответственно и здесь они не были предусмотрены.

Слегка дав освоиться, нас повели на ужин. Под открытым небом на костре готовилась каша с тушенкой и нарезались овощи. А после еды нас опять собрали на построение, где инструктор с позывным Гром, крепкий коренастый ветеран то ли ГУР то ли СБУ Альфа, крепким словом объяснил нам, что на войне будет в разы сложнее чем здесь и что бы мы максимально серьезно и ответственно отнеслись к подготовке и всему что здесь будет происходить в течении следующих семи дней.

Смеркалось, лес укутывал густой туман, пронизывая сыростью все вокруг, было начало июля, но с наступлением ночи стало очень холодно. Гром отправил нас спать по казармам и добавил – Кто крепко спит, тот быстро умирает. Мы посмеялись и обняв наши автоматы, разбрелись по койкам. Переезд нас здорово вымотал, потому невзирая на холод и сырость я быстро вырубился.

Не знаю сколько прошло времени, но проснулся я от неистового взрыва, тут же открыв глаза и привстав, я услышал еще один оглушительный хлопок, сопровождавшийся вспышкой такой силы, что глаза перестали видеть на несколько секунд, а в ушах звенело так, будто я получил трубой по голове. Машинально я попытался вскочить с кровати, но запутавшись в ремне от автомата, рухнул на пол. Придя в себя, я услышал смех нашего инструктора Грома, который сообщил, что все мертвы, и пожелав спокойной ночи с улыбкой удалился. Наученные этим происшествием, следующие семь суток, ночью мы спали по сменам и при малейшем шорохе дежурные будили весь взвод и встречали «диверсантов» засадой.

На улице уже светало и сквозь щели в фанере на окнах пробивался тусклый свет. Едва сомкнув глаза, мы были разбужены свистом и криком – Подъем! Спали мы в одежде, потому быстро выбежали повзводно на импровизированный плац напротив лагерных построек. Начинался первый день нашей спецподготовки.

Распорядок дня был крайне насыщенный. В 6.00 подъем и построение, затем получасовая пробежка в лес и обратно, после чего минут двадцать было на то, чтобы умыться и почистить зубы, сливая друг другу на руки воду из канистр. Затем очень калорийный завтрак, в соответствии с армейским ГОСТом. Около 7.00 начиналась тактическая подготовка, которую проводил Гром. Нам всем выдавали пластиковые защитные очки и страйкбольные автоматы, которые по размеру и весу полностью соответствуют настоящим, а попадание пластиковой пулькой из которого довольно ощутимо и зачастую оставляет на коже синяк. Гром объяснял, как правильно передвигаться в городских условиях, как пользоваться укрытиями и как правильно использовать преимущества ландшафта при обороне и наступлении. После чего мы делились на две команды, и пробовали штурмовать постройки в полуразрушенном лагере, которые обороняли другие инструктора, нещадно расстреливая нас из страйкбольного оружия и забрасывая гранатами начиненными кукурузными зернами. Иногда нас делили не несколько команд, часть из которых координируя свои действия с другими группами и, скрытно пробираясь к укреплениям, штурмовали здания, которые удерживали другие группы. Гром указывал на наши ошибки, отсеивал «убитых» и «раненых», учил правильно ориентироваться и бесшумно передвигаться. Подобные упражнения продолжались вплоть до обеда без перерывов на отдых, поэтому в первый день во время обеденного перерыва сложно было держать в руках даже ложку.

Обед начинался в 13.00, еда была так же весьма калорийная, со свежими овощами и «армейским» повидлом на десерт. После чего очередное построение, где нас собирал другой инструктор с позывным Лесник, который преподавал нам минно-подрывное дело. Обработав друг друга защитным раствором от клещей и прочей лесной фауны, мы отправлялись с инструктором в чащу. Ветеран саперного дела рассказывал нам как правильно и незаметно передвигаться в «зеленке», как при помощи подручных средств обнаружить растяжки и мины.

Мы так же делились на несколько команд, часть из которых устанавливала минные заграждения и растяжки, а другая часть групп должна была пробраться к контрольным точкам, обходя и обезвреживая минные преграды и снимая растяжки. Лесник к обучению каждого подходил индивидуально и, по-отечески заботливо, из раза в раз объясняя теорию и контролируя практику, подсказывал правильные решения тех или иных задач и работая с каждым над ошибками. Все это сопровождалось интересными рассказами о боевом прошлом нашего инструктора с искорками черного юмора, который поймет только человек принимавший участие в боевых действиях. Возвращаясь на базу, одна группа уходила вперед, делая засаду, комбинируя знания, полученные у Грома со знаниями минно-подрывного дела, полученными от Лесника, а задача другой группы, была своевременно обнаружить минные заграждения и принять контрзасадные меры. После чего в лагере мы все вместе разбирали ошибки и делились наблюдениями, рассуждая о том, по каким признакам была обнаружена засада, а другая группа обосновывала выбор того или иного места, выбранного для организации засадных мероприятий. Нас внимательно слушали инструктора, указывая на наши ошибки и разбирая каждый случай индивидуально и до мелочей. После чего мы шли в казармы, где, раздевшись осматривали друг друга на наличие клещей и прочих лесных сюрпризов. После чего отправлялись ужинать.

В 19.00 начинался ужин, после которого уже начинали слипаться глаза. Но спать было рано, предстояло завершающее занятие каждого дня – подготовка по полевой медицине, которую проводила инструктор с позывным Киса. Это молодая женщина лет тридцати, с черной косой до пояса, которую она убирала под форменную тактическую куртку. Киса, насколько я понял, до недавнего времени служила по контракту и была полевым медиком в нескольких горячих точках по всему миру, последней из которых был Ирак.

Ежедневно два часа она нам объясняла, как накладывать жгуты, в чем разница между артериальным и венозным кровотечением, как пользоваться современными кровеостанавливающими средствами, противошоковыми и прочими причудами современной военной медицины. После чего мы практиковались в наложении шин, повязок, укладывании друг друга на носилки и эвакуации раненых с поля боя.

В 22.00 мы шли на вечернее построение, где инструктора оглашали свои замечания и рекомендации каждому бойцу, после чего под Громовский смех и напутствие – Кто крепко спит, тот быстро умирает! – мы шли в казармы отдыхать, где, поделившись на смены ночного дежурства, мгновенно засыпали до времени смены караула.

Помимо этого, инструктора в течении дня пытались умыкнуть макет автомата у любого, кто на секунду зазевался и оставил оружие без присмотра, поэтому напряжение было перманентным и спецподготовка семь дней к ряду вдалбливала в наши головы: хочешь жить – будь внимателен, осторожен и не расслабляйся! Расслабился – погиб сам и подвел весь взвод!

С каждым днем мы все больше привыкали к режиму, занятия давались все легче, а движения доходили до автоматизма. В предпоследний день нас до ночи гонял Гром, разделив нас на две команды. Преодолевая с разных позиций пересеченную местность и лабиринты застройки, мы, по свистку и на время, раз за разом штурмовали центральное лагерное здание, бывшее когда-то местной администрацией. В один из таких «забегов», под щелчки секундомера и крики Грома, я зацепился за кусок арматуры ногой и сломал себе большой палец на ноге, но адреналин зашкаливал настолько, что я это понял лишь к вечеру.

Вечером к нам в лагерь приехал паренек, с подвязанной перебинтованной рукой – бывший выпускник Грома и Ко. Парень около месяца назад проходил здесь подготовку, после чего с батальоном Айдар отправился в Луганскую область, где попал в засаду и получил ранение. Особое внимание раненный боец уделял практическим советам местных инструкторов, которые помогли ему и его сослуживцам сберечь жизнь в условиях реальной войны. Мы пили чай и с интересом слушали о тех событиях, как говорится из «первых уст», грезя скорее взять в руки настоящие автоматы и отправится освобождать Донецк и Луганск.

В последний день нас отвезли на полигон, где мы из АКС отстреляли по пятнадцать патронов каждый. Нужно признаться я стрелял из боевого оружия первый раз в жизни тогда, как и большинство ребят.

Получив на руки каждый свою бумажную мишень с пулевыми отверстиями и подписью инструктора, о прохождении спецподготовки, мы отправились обратно в мобилизационный центр в Киев. Я, прихрамывая, залез в автобус, присел у окна и тут же вырубился. Проснулся я уже по прибытии в Киев.

<<Калина, заступник командира полку «АЗОВ» про ситуацію в Маріуполі станом на вечір 20.03.2022 р
>>Глава-8