Головна Таксо

Глава-30

Вот точно не помню, толи февральское солнышко растопило пахоту поля через которое мы неслись в сторону Бердянского, толи наоборот подморозило, но учитывая изувеченный танком кузов моего пикапа нас носило по грунту, как на катке и я едва успевал ловить автомобиль, который так и стремился уйти юзом с обрыва у моря. Сбавлять скорость было нельзя, так как для вражеской артиллерии территория была хорошо простреливаемой. Радик, привязанный тросами за остатки элементов кузова, едва удерживал раненого Бенча, пока я боролся с очень условным дорожным полотном. Еще минут через десять, мы выскочили на асфальтированную дорогу и раскачиваясь из стороны в сторону и поскрипывая искорёженным металлом наш автомобиль двинулся в сторону дальнего блокпоста, где нас уже ждали медики.

Добрались мы быстро. Несколько медиков ринулись к кунгу нашего автомобиля, с днища которого стекала кровь нашего раненого товарища, помогли его отвязать и вытащить из кузова.

– Там нога размотана в щепки, как могли перетянули жгутом… – Выпалил Радик, выбираясь из кузова.

– Нога то пол беды… – сказал кто-то из медиков, стягивая с Бенча бронежелет.

Когда его перегружали в автомобиль скорой помощи, я увидел огромную дырку у него в спине, страшное осколочное ранение, которое мы сразу не заметили во всей той суматохе. Из-под разорванной плоти, я видел выглядывавшее легкое, которое жадно сокращалось и понял, что вряд ли его удастся спасти. Мы сделали все что могли, довезли этого молодого и отчаянного парня живым, но характер ранений не дал ему шансов. Чуть позже он погиб. В свои восемнадцать лет он отдал жизнь за Украину…

Мы с Радиком прыгнули в авто и выдвинулись обратно. Со стороны Широкино доносились звуки разрывов артиллерии, а мы неслись обратно через то самое поле, по которому еще пол часа назад прорывались к медикам. Ехали молча, так как понимали, что проскочить – больше дело случая, каждый думал о своем. Меня не покидала мысль о судьбе и везении, о том, как много зависит в нашей жизни от простого стечения обстоятельств. Кто-то выживает в аду, в жизни полной различных опасностей, а кого-то просто может сбить машина и все… – Когда я умру, мне будет похуй! – подбадривал себя я и выжимал из машины все, что можно, залетая боком в тыл Маяка. Еще через долю секунды я ловко заехал в небольшой карман у главного входа, и мы забежали внутрь здания.

– Там еще наши отступают…- говорил кто-то из разведчиков.

– Надо бы с танком их встретить, оказать поддержку… – отвечал им кто-то.

Из разговоров, я понял, что к нам едет поддержка в виде техники и артиллерии ВСУ, а также еще один взвод батальона Донбасс, часть из которых уже были с нами. Разведосы прибалтывали танкистов, оказать поддержку, встретить отступавших друзей. А мы с парнями и нашим командиром Хорстом, собрались в холле и решали, как нам быть дальше.

– Таксист, Испанец! На вас раненные! Проверьте автомобиль, что б он мог ехать! – тараторил Серега.

– Автомобиль ездит заебись, но только боком! – юморил я.

– Ну ниче, умрешь красиво! – сказал кто-то из наших и все заржали.

Разведосы с танком ушли на встречу своим друзьям в село, а я вышел на улицу и увидел, что у меня спущено колесо. – Нужно менять! – принял решение я, наблюдая как у соседнего здания паркуется наш грузовик с боекомплектом к СПГ и ПТУР. С крыши то и дело доносились выстрелы противотанковых установок, а в рацию кричал довольный Морган, рапортуя о сожжённой технике противника.

Я быстро задамкратил автомобиль и побежал за колесом внутрь Маяка, когда услышал разрыв во вдворе. Взрывной волной меня свалило на пол и засыпало щепками и штукатуркой.

– Все живы?! – кричал кто-то в рацию.

Хорст сидел на мешках в холле первого этажа и с ужасом в глазах наблюдал за всем происходящим.

– Братан не ссы! Прорвемся! – крикнул ему я, поднимаясь с пола.

Серега изобразил улыбку и помог мне встать.

– Что машиной? – продолжил он.

– Ща гляну! – пытался я шутить, как то, разряжая обстановку.

Я выглянул на улицу. Грузовик с боекомплектом горел, наш пикап упал с домкрата, но его искореженный вид особо не изменился.

– Будет много раненых! – продолжал Хорст, – Меняй колесо!

– Так а я что делаю, Сережа?! – с раздражением ответил я и пошел опять к автомобилю.

Охуеть, один прилет и мне пизда! – размышлял я, меняя колесо. С крыши Маяка по селу работали наши проивотанковые установки, а потому для вражеской артиллерии это была первая цель. Перелет, пришедшийся прямо во внутренний двор еще недавно забрал жизнь Бенча, другой перелет поджег грузовик с БК, а Морган с крыши насыпал и насыпал лишь изредка рапартуя в рацию и получая целеуказания в эфире. – Дело случая! – Подбадривал себя я спуская машину с домкрата и затягивая последнюю гайку.

– Готово, товарищ милиционер! – рапортавал я Хорсту, задыхаясь от адреналина.

– Красава! Там арта наша ща работать будет! Погнали на крышу глянем! – с какой-то животной улыбкой ответил мне Хорст и мне даже на мгновение показалось что он немного сходит сума.

– Канеш погнали! – подхватил я безумную идею и продолжил – Хули той жизни?! – и мы побежали к лестнице на крышу, откуда работали наши ПТУР-щики и где было установлено несколько дальномеров, через которые можно было детально рассмотреть всю военную картину, разворачивающуюся на дальнем краю села.

Из разговоров в эфире было понятно, что наводчик дает целеуказания градам на левом фланге, за лесополосой в поле. Это было то самое место, куда мы не доехали с Испанцем, когда встретили танк. Я прильнул к дальномеру и увидел выгружающуюся из грузовиков пехоту противника, которая занимала позиции в лесопосадке. Даже с такого расстояния было понятно, что у них царит хаос и неразбериха, похлеще нашего.

Еще спустя пол минуты я услышал залпы града где-то позади нас, а еще спустя несколько мгновений я увидел в дальномер, как разрывы прилетов перекапывают то место, где еще несколько секунд назад выгружались террористы. Плотность прилетов была такой, что уже через секунду весь открывавшийся моему взору простор превратился в одну полыхающую массу. – Так вам и нужно, мрази! – радовался я в душе. Артиллерия это такая штука. Когда работают по тебе, это очень бьет по психике и боевому духу, а когда ты видишь, как работает наша артиллерия, да еще и очень эффективно – это, наоборот, очень воодушевляет.

Во всей этой не разберихе, взвод Донбассят, мчащий к нам на помощь, пролетел нужный поворот и попал под вражеский обстрел, выскочив фактически на блокпост противника. Из эфира было понятно, что готовится операции по эвакуации этих ребят. Тем временем, в горящем во дворе грузовике с БК, начали детонировать снаряды, разлетаясь в разные стороны, а потому мы решили спуститься в подвал, обсуждая по пути то, как ловко отработала наша арта.

Едва мы слезли с крыши, я услышал гаубичный прилет где то совсем рядом, а еще через секунду в холл забежали наши разведосы, которые встретили своих ребят вместе с танкистами и успешно отступили.

– У нас раненные! – кричал кто-то из них.

Испанец, будучи помимо всего прочего еще и не плохим медиком ринулся на улицу, встречать ребят, когда раздался еще один прилет и какой-то металлический гул, становящийся уже весьма привычным. Следом разведосы затянули в холл Маяка контуженного танкиста с окрававленной рукой и посадили у стены.

– Что с тобой?! – кричал ему Испанец, а тот лишь смотрел в пустоту стеклянным взглядом и что-то мычал.

– Рука! – крикунул я Испанцу, пытаясь перекричать звук разрывов, треск шатающегося и осыпающегося здания, а также крики пробирающихся к нам в укрытие разведчиков.

Испанец схватил танкиста за руку и я увидел что у раненого не хватает на руке пальцев. Как позже выяснилось, когда ребята уже почти отступили рядом с танком упала вражеская мина, контузив экипаж, а взрывная волна, захлопнула люк танка, отрубив пальцы этому вояке. Учитывая ситуацию – большое везение.

Еще спустя несколько минут кто-то крикнул с улицы о еще одном раненом и парни завели нашего разведчика с позывным Бон. Это огромный парень под два метра ростом и весом сто плюс килограмм. Его усадили в грязное кресло, а Испанец ринулся к нему с аптечкой. Говорить Бон не мог, так как осколками ему посекло шею, по которой за кевларовый воротник бронника ручьями стекала кровь. Ловким движением Владик снял с него бронежилет, вид конечно разворачивался страшный, а Бон не терял самообладания и жестами показал ребятам, мол сфоткайте меня на память и все заржали. Во всей этой суматохе Испанец не заметил как был сам легко ранен, мелкий осколок прилетел ему прямо в задницу, подпортив его луганскую булочку и красивые штанишки, но Владик не унывал, а оказывал помощь тем, кто в ней больше всех нуждался.

Если танкисту просто перемотали остатки пальцев и его эвакуация не требовала срочности, то Бон нуждался в немедленной и безотлогательной эвакуации, а потому, я выбежал на улицу, завел автомобиль и вернулся обратно.

– У меня все готово, пацаны! Можем ехать! – сказал я.

– Так, мужики, пятерых раненных можем вывезти, но это не точно! – прикалывался Хорст.

На самом деле такие ситуации отлично показывают кто есть кто. На оставшиеся два места для эвакуации развернулся целый конкурс из симулянтов, а мы с пацанами сидели и гнали со всего происходящего. Позывные называть не буду, кто там был в тот момент, тот и так все прекрасно помнит. Объективно эвакуация была необходима только для Бона и танкиста. Раненными были так же Испанец и Рома Сатана, которые ни о какой эвакуации и не заикались, но зато прибежало несколько ребят, с якобы контузией и вывихом, под любым предлогом пытаясь упасть нам на хвост, лишь бы покинуть зону боевых действий. Мы просто сидели и прикалывались, расспрашивая одного такого контуженного о симптомах.

– Какая впизду контузия?! Вон Хорст контуженный, сидит и не выебуется! – сказал я одному из таких симулянтов.

– Я почуствовал дрожь земли! – выдумывал какую-то хуиту симулянт.

Да впизду вас! – думал я. Пиздуйте лечитесь, от вас один хер толку ноль с таким подходом.

– Братан, как отвезешь их к медикам, поменяй машину! Нам еще выбираться и не хотелось бы застрять на этом корыте! – дал мне напутствие Хорст и я ринулся сквозь простреливаемые пролеты построек в сторону уже ставшего родным поля между Бердянским и Широкино.

Уже вечерело, позади слышались разрывы, были видны вспышки и разлеты БК из горящего грузовика. Бон сидел с бледным лицом и перемотанной шеей и пытался жестами шутить. Нихуя не было понятно, но было очень смешно аж до истерики. Испанец травил шутки и придерживал рукой невменяемого танкиста, который что то мычал и пытался размахивать руками, а рядом с ними сидел перепуганный, но абсолютно целый симулянт.

Через пол часа я уже летел через Мариуполь, не замечая светофоров в сторону уже переполненного приемного отделения местной больницы. Со стороны, наверное, зрелище захватывающее. Разломанный кузов Л-200 несется боком по городским улицам, со страшным скрежетом, привязанными тросам в разбитом кунге раненными вояками и салоном, забитым такими же перемотанными бинатми пацанами. Просто кусок железа непонятной формы, с военными внутри и с наружи, едущий лишь одному Богу известным способом.

Еще минут через десять я заехал на территорию больницы, передал ребят врачам. Пошутил с ребятами, которые были там по месту по поводу симулянтов и выдвинулся в сторону мариупольсокой базы, что бы сменить автомобиль, на что то более целое. На улице уже почти полностью стемнело.

<<Глава-29
>>Глава-31