Головна Таксо

Глава-29

У подножия Маяка и на левом фланге развернулся настоящий Сталинград – в воздухе свистели пули, рвались мины, была слышна стрельба танков и хлесткие прилеты в Маяк и постройки рядом. Во дворе стояли и приходили в себя едва отступившие разведчики, подшучивая и подбадривая друг друга они пытались выйти на связь с остальными отступающими группами. Кто-то из ребят занял позиции в зеленке и с возвышенности, на которой расположен Маяк пытался оказать огневую поддержку остальным отступавшим ребятам, а усложнялось это тем, что большая часть села уже горела, заволакивая все вокруг дымом…

В это время Морган устанавливал на крыше станки ПТУР и СПГ, чтобы максимально перекрыть противотанковым вооружением подходы к нашим позициям, а по левому флангу носился обезумевший вражеский танк с экипажем, давящий всех, кто пытается к нам проскочить. О еще одном таком случае хочу рассказать чуть подробнее.

К нашим позициям пробирались ребята на видавшем виды гелике. Я подробнее писал о этих полученных в качестве военной помощи автомобилях, во время событий лета четырнадцатого. Так вот на одном из таких военных мерседесов ехали к нам ребята, одним из которых был и мой земляк по Донбассу донецкий парень с позывным Жук. Петляя извилистой дорогой, они вглядывались в окна, пытаясь разобраться в дыму и пыли, как лучше пробраться к Маяку, когда с обочины с диким ревом в их сторону рванул тот самый обезумевший танк. Ребятам повезло чуть меньше, чем нам, так как танк подмяв их машину под себя обеими гусеницами превратил ее в груду металлолома, фактически раздавив ребят. Жуку очень повезло, так как он остался жив. Не знаю каким чудом, ведь эта чудовищная машина превратила их гелик просто в искореженный блин, а элементами кузова, трещащими под весом танка, ему раздавило кости черепа… На помощь им тут же подоспели другие ребята, вытащили их из-под обломков их машины и другим автомобилем вывезли к медикам, которые находились глубоко в тылу. С такими ранениями, да еще и с эвакуацией на обычном пикапе через простреливаемую пулеметными очередями и беспорядочным минометным огнем территорию выжить – это настоящее везение.

Всю эту ситуацию наблюдал в оптику ПТУР боец Морган, который уже готов был уничтожить этот принесший много бед танк и лишь ждал, когда тот уйдет из зоны поражения наших бойцов. Едва эта махина спряталась у дороги, метрах в двух ста от свежераздавленного гелика, Морган выпустил первую управляемую ракету, корректирая движение которой, ловко загнал ее прямо под вышедшее из строя основное орудие того танка. Еще через несколько секунд мы увидели взрыв и отлетающую на несколько десятков метров башню, сорванную сдетонировавшим боекомплектом танка. А по тому стало понятно, что у танка с БК все было хорошо, просто наши ЗУ-шники вывели из строя какое то оборудование, а потому танк в агонии просто носился и давил всех подряд, ровно до тех пор, пока Морган не накормил его кумулятивным снарядом… Танк с левого фланга был уничтожен, но теперь наши позиции были полностью подсвечены и весь огонь был сосредоточен именно по Маяку, а ситуацию усложняло то, что наблюдатели сообщили, что видят в оптику самоходные арт установки, наблюдаемы в полях за селом.

Мы нашей группой решили перебраться внутрь здания, что бы обсудить наши дальнейшие действия, во дворе приходили в себя едва спасшиеся из под завалов и отступившие разведчики группы Радика, какие то байки им травил Рома с позывным Сатана, один из командиров их подразделения, подбадривая и воодушевляя своих друзей. Характер у него весьма скверный, человек он до ужаса прямолинейный, а по тому не многие его любили, скорее стараясь избегать общения с ним, однако же он был смелым и опытным бойцом, которого уважали все без исключения. Что бы лучше понять разворачивающуюся ситуацию и этого человека расскажу о моментах запомнившихся мне в те часы.

– Хули ты ноешь блять? Ножку поцарапал? – то ли с улыбкой то ли с оскалом говорил Рома кому то из легко раненых своих. И продолжал – Это тебе блять не в лесу драться! Это война! Футбольные кунилиганы, блять! – в своем стиле кричал Сатана, когда они отряхивали друг друга добравшись до Маяка. Всей этой ситуации добавляло колорита то, что Рома очень большой спортивный парень, на котором плитоноска (маленкий легкий бронежилет, закрывающий только грудь и спину), смотрелся как детский, а потому когда во время отступления в них прилетело несколько ВОГ-ов из подствольных гранатометов противника, его спина приняла в себя жменю мелких и не очень осколков, не задев лишь небольшой участок спины, закрытый бронепластиной, размером с лист бумаги А4. Это не было смертельно, но абсолютно точно не было приятно, но Рома не требовал эвакуацию, например или не ныл, а лишь едва кряхтел и разрождался матом, когда кто-то задевал его посеченную спину во всей этой суматохе. Он так же как и все мы, решил рубиться до конца, пока сможет держать в руках оружие, что не могло не вызывать уважения и гордости за азовских бойцов…

Тем временем мы заняли комнату на первом этаже Маяка, окна которой были заставлены ящиками с землей, в качестве защиты от осколков в случае прилета арт-снарядов.

– Пиздуйте в подвал, ща самоходки будут работать! – сказал Хорст.

– Так пацанов с улицы нужно убрать! – сказал кто-то из наших, кивая в сторону двора, где у входа толпились другие ребята из разведки.

– Пиздуйте я сказал в подвал, я ща спущусь тоже, пацанов со двора только уберу… – сказал еще раз Хорст, выталкивая нас в сторону ступенек.

Мы спустились вниз, а Хорст пошел в сторону выхода. Едва мы спустились в помещение, где находилось много бойцов, в том числе и раненные, которым оказывалась первая медицинская помощь, как раздался огромной силы взрыв, а со стен посыпалась штукатурка. Мы ринулись наверх, весь холл был в дыму и пыли, у стенки сидел контуженый Хорст, а через двери главного входа парни затягивали раненного молодого бойца из разведки с позывным Бенч, оставляя на полу длинный кровавый след.

– Нужна срочная эвакуация! У него большая кровопотеря! – кричал кто-то из его друзей в рацию.

–  Медики зайти к вам не смогут! Там все горит! Все простреливается! – кричал кто в ответ в радиостанцию.

Я тем временем подобрался к Хорсту.

– Ты цел? – вглядываясь в его бледное лицо и стеклянный взягляд спросил я.

Серега ничего не отвечал, а просто шевелил губами и смотрел куда-то сквозь меня. Я нырнул в соседнюю комнату, где схватил бутылку воды и чей-то не доеденный черный шоколад и вернулся к нашему командиру. Не знаю почему, но тогда мне почему-то показалось что кофеин и глюкоза содержащиеся в шоколаде, должны ему помочь. В это время во двор Маяка упало еще несколько снарядов, выбивая остатки стекла вместе с рамами и усыпая всех нас битым кирпичом и деревом.

– Жуй! – сказал на автомате я Хорсту, засунув ему несколько кусков шоколада в рот, перекрикивая разрывы и машинально пригибаясь.

Серега вяло начала жевать, а в ушах стоял страшный гул, который даже не знаю с чем можно сравнить. Еще через пол минуты я дал ему воды запить, и Хорст начал приходить в себя.

– Машина Виталеса горит! – первое что вяло сказал Хорст с идиотской улыбкой, как только ему стало чуть легче.

Все заржали и начали развивать тему о том, как сойдет сума владелец, когда узнает о том, что буксировать на базу больше нечего, а Испанец пошел еще дальше.

– Бля, пацаны! Нужно снять номера и привезти ему! – захлебываясь от смеха сказал он, и схватив мультитул ринулся на улицу.

Охуеть, думал я! Еще пару минут назад в этот двор прилетело несколько снарядов, ранив и контузив ребят, а уже сейчас Испанец побежал на то самое место, снимать номера с горящей машины друга, просто что бы подъебать его при встрече! Жизнь ни что! Военный юмор – все! – пронеслось в моей голове.

У входа Бенчу перетянули сильно разорванную ногу, выше бедра жгутом, а под ним растеклась огромная лужа крови. Парень был сильно контужен но в сознании, о чем свидетельствовали его беззвучно шевелящиеся губы, будто бы он что то хочет сказать, склонившемуся над ним командиру Радику.

– Нам нужно его срочно эвакуировать! – обратился Радион к нам.

– У нас в пикапе развален кузов, но если ты прыгнешь туда вместе с ним и мы вас подвяжем тросами, то может и получится! – выпалил я.

– Решено! Делаем! – быстро ответил командир-разведчик и несколько ребят понесли раненного бойца в сторону помятого танком пикапа.

Еще через пять минут прибежал довольный Испанец с номерами от сгоревшего джипа Виталеса и быстро помог закрепить раненного Бенча и сопровождающего его Радика ремнями и тросами в полуразваленном кузове. Другие автомобили стояли с пробитыми осколками колесами или попросту горели, а наша, видавшая за этот день виды «элька» хоть и была сильно побита, но была единственная на ходу, а потому уже через пять минут со словами «Держитесь крепко!», я рванул на полной скорости через простреливаемый участок на встречу медикам, ждавшим нас в глубоком тылу в селе Бердянское, стараясь удержать еле управляемый автомобиль летящий чуть ли не боком по распаханному полю вдоль обрыва у Азовского моря… Ведь нам нужно было не только постараться пасти нашего бойца, но и успеть вернуться обратно на Маяк, ведь там оставались наши друзья…

В зеркале заднего вида я наблюдал вздымавшиеся вверх «грибы» взрывов и дым, поднимавшийся над все удаляющимся Широкино…

<<Глава-28
>>Глава-30