ДАВИД ПЕТРОСЯН: ВАЖНО НАЙТИ НОВОЕ ПРОЧТЕНИЕ

Продакшн Screen Media Ukraine ведет подготовку к экранизации одного из самых успешных театральных спектаклей киевской сцены «Буна».

Этот фильм станет дебютом в кино театрального режиссера Давида Петросяна, чья постановка одноименного спектакля в Национальном драматическом театре имени Ивана Франко уже три года пользуется грандиозным успехом. Источником вдохновения для режиссерского сценария стала буковинская пьеса-притча Веры Маковий о разнице поколений, основанная на реальной истории. Девяностолетняя бабушка (по-местному — Буна) и ее внучка потеряны во времени и пространстве. Одна пытается отстоять свой глубоко устаревший мир, а другая стремится вырваться оттуда. Буна — это буковинский Уроборос, который свернулся в мир своего прошлого и сжирает жизнь своей внучки, а потом и правнучки. Она является воплощением традиций и культуры своей страны, однако тяжелая жизнь без любви и радости сделала ее глухой к чужим переживаниям. Фильм запланирован к показу на международных кинофестивалях, а выход в широкий прокат ожидается зимой 2024 года.

Давид Петросян также зарекомендовал себя постановками аншлаговых спектаклей в театре «ДАХ» и в Киевском академическом драматическом театре на Подоле. Он является обладателем премии «Киевская пектораль», премии за лучший камерный спектакль фестиваля «Мельпомена Таврії» и фестиваля театров «Молоко». Специально для читателей «TV-Парка» Давид Петросян дал эксклюзивное интервью.

— «Буна» была Вашей дипломной работой в институте, потом Вы поставили ее на сцене театра им. Франко, а теперь снимаете фильм. Чем Вас привлекла эта история?

— На тот момент, когда она попала мне в руки, меня волновал вопрос реализации современных украинских текстов на сцене. Поскольку в Европе давным-давно театры поддерживают современные тексты и финансируют молодых драматургов, там развилось большое количество интересных театральных жанров, а самое главное, появилось большое количество интересных драматургов. Что касается конкретно данного текста — о нем можно лишь сказать, что это гениальное по форме и содержанию драматическое произведение. В нем море возможностей как для актера, так и для режиссера. А самое главное, что это написал современный драматург о современной стране, в которой мы с вами живем.

— В своей жизни Вы сталкивались с чем-то подобным?

— Режиссеру не обязательно переживать то, что переживают герои текста. Ведь суть заключается не в том, дабы перенести ряд переживаний на сцену. Речь идет о попытке найти или разобраться в тех или иных вопросах, которые возникают после прочтения пьесы. Если вопросов много, это говорит о связи с материалом. На вопросы же мы отвечаем и путем пересказа текста с личным к нему отношением. Скорее, мы стараемся сделать своим языком актерское мастерство, сценический свет, мизансцены. Я всегда стараюсь быть искренним в работе над текстом. И даже если подобного в моей жизни не было, определенно хороший текст вызывает море сострадания и желание работы с материалом.

— В одном из интервью Вы говорили, что Вам проще сделать самому работу и режиссера, и костюмера, и декоратора, и сценариста, потому что «не всегда получается разделить свою идею с другим человеком – он делает что-то свое, и выходит не то, что тебе нужно». Выходит, у Вас есть что-то и от властной Буны, и от жаждущей свободы внучки? Насколько Вы гибкий человек? Насколько Вам как актеру было бы комфортно работать с собой как с режиссером?

— Частично во мне всегда есть что-то от персонажей, которых я выбираю. Это не секрет, что в любом произведении искусства, будь то живопись, литература, кино, музыка, театр, автор вкладывает что-то и про свой внутренний мир. Что касательно того, как бы мне работалось с самим собой — я всегда пробую на себе все роли в период подготовки. Одно дело, предлагать актерам теории и предположения, другое дело, когда ты сам пробуешь и понимаешь, что «так работает, а вот так уже не работает».

— Чего Вам не хватало в театральной версии этой истории, почему решили сделать фильм? Или это Ваш личный эксперимент – проба себя в новой роли?

— Режиссура всегда работает с восприятием. Театр и кино делают это по-разному, разными методами. Меня давно привлекало кино. На эти «рельсы» лучше становиться уверенно. С материалом я хорошо знаком. Хотелось бы найти ему новую интерпретацию. Ведь снимая кино по пьесе, которую хорошо знаешь и с которой ты выпустил успешный спектакль, важно найти новое прочтение. Я сейчас стараюсь придумать все заново. Это интересно.

— Что нового Вы открыли для себя, решив заняться кинорежиссурой?

— Законы кино и законы театра схожи лишь в таком понятии, как драматическое действие. Мы имеем дело с вечно развивающимся конфликтом. По сути, все это сводиться к тому, что мы стараемся управлять временем. Мы стараемся на время спектакля или кино завлечь зрителя в нашу игру. Однако в ходе работы над сценарием я понял, что в театре мир — условная метафора, позволяющая возникать разным жанрам игры, и фактически мы сами создаем там свой мир, своего рода игровое поле. В кино же мир героев, в котором они живут, априори диктует правила игры и режиссеру, и актерам. Мы не можем избегать всех психологических или бытовых особенностей персонажа, который живет в селе. Мы здесь больше наблюдатели. И чем оригинальнее мы наблюдаем, тем любопытней выходит кино.

— Что сложнее – театральная постановка или кинорежиссура?

— Это разные процессы, в которых есть свои особенности. В кино важно очень хорошо подготовиться до начала съемок, ибо у тебя будет один, в лучшем случае — два дня для сьемки сцены. Потом при готовом материале уже не улучшить игру актера или не исправить те или иные недочеты. В театре безумно сложный процесс поиска вместе с актерами. Это сплошные нервы в самом процессе репетиций. Однако после премьеры еще есть возможность что-то исправлять.

— На какой стадии сейчас находится съемочный процесс?

— Сейчас мы детально изучаем местность, где будут проходить сьемки. Изучаем локации, делаем снимки, общаемся с местным населением. Параллельно мы ищем с командой стиль нашего будущего фильма. Процесс активно тронулся, однако снять кино в нашей стране не так уж просто.

— В чем трудности?

— У нас основная возможность — снять кино через Держкіно. Это особый процесс, который может тянутся долгое время и в результате похож на рулетку. Иные способы у нас не развиты.

— Вы имеете в виду — без спонсоров?

— Без продюсеров, которые вкладывали бы в кино свои деньги или искали бы негосударственное финансирование.

— В чем особенности съемок?

— Поскольку фильм будет довольно сильно отличаться от спектакля, в кадре часто будет наблюдение за документальными персонажами. Сама же картинка будет слегка напоминать пленку. При наличии должного бюджета не исключено, что и вовсе весь фильм будет снят на пленочную камеру.

— Как проводился актерский кастинг? Что именно Вы искали?

— Большинство актеров уже работают со мной в самом спектакле. Однако на главную роль я еще ищу исполнителя. Возможно, это будет не профессиональный актер, а реальная бабушка. Мне кажется, что документальный персонаж придаст истории интересный колорит.

— Какая музыка будет в фильме? Та же, что и в спектакле, или будет написана новая?

— Как я уже говорил, я придумываю сейчас историю совсем иную. Следовательно, и музыка будет другая. Будут использованы классические произведения и современный стиль эмбиент. Поскольку звуки гор — это уже своего рода музыка.

— Чья критика Вас волнует больше всего?

— Людей, которых я люблю.

Проект осуществляется при поддержке Украинского Культурного Фонда.

 

Наталья КРЯЖ