АНДРЕЙ ANDI ПРОХОРОВ: ТРЕНЕР – ЭТО ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СКОРЕЕ ПОМОГАЕТ КОМАНДЕ, НЕЖЕЛИ УПРАВЛЯЕТ ЕЮ.

-Андрей, какая была ваша первая компьютерная игра? С чего все начиналось?

— Это было очень давно. Пожалуй, Half-Life — основная игра, из которой Counter-Strike и произошел. Quake III тогда был. Ну, это ничего серьезного, я просто играл, а игр, которые нравились, было много. Особенно если учесть, что я поздно пришел в эту индустрию и не совсем напрямую попал ввиду того, что не играл в Counter-Strike профессионально. Играл, но не на самом высоком уровне.

— Когда начинали играть в компьютерные игры, кем вы мечтали быть?

— У меня очень большая предыстория перед киберспортом. В то время, когда я начинал играть, это было забавы ради и очень непродолжительно. То есть, на это уходило крайне мало времени, буквально час-два в неделю. Я играл профессионально в футбол и связывал свое будущее с футболом. К сожалению, потом так сложилось, что с карьерой пришлось закончить, и как раз в тот момент я более основательно перешел на компьютерные игры. Потому что непросто было пережить, грубо говоря, отказ от мечты. И параллельно еще учился на юриста в высшем учебном заведении. Как раз тогда пришлось от игр уйти. Я получил высшее образование, отработал юристом три года, и у меня была возможность играть дальше и добиваться чего-то в этом направлении. Но тогда это не было настолько развито, и я решил повернуть в более разумное русло. Отработав юристом три года, я осознал, что это мне не приносит удовольствия. И я решил вернуться в киберспорт, заниматься тем, что нравится.

— Все-таки тогда, когда вы возвращались в киберспорт, это не была настолько развитая индустрия, как сейчас. И гонорары были скромнее. Вы рассматривали дальше карьеру в киберспорте?

— Едва ли я осознавал, что выйду на такой уровень – я имею в виду чемпионаты наивысшего уровня и род деятельности. Я скорее хотел работать в той сфере, которая нравилась. Моей первой работой была организация NAVI. Когда я туда обращался впервые, просил дать любую работу. Тогда я даже особо не предполагал, что буду связан с Counter-Strike. Можно сказать,  это было «пальцем в небо». Потом я работал редактором на сайте, писал обучающие статьи — сначала по Dota 2. Но четыре месяца благополучно завершились, меня перевели на Counter-Strike, я еще где-то год писал обучающие статьи по Counter-Strike. Едва ли я могу так говорить, но некоторое внимание на себя обратил. Потом мне дали возможность поработать аналитиком профессиональной команды, откуда я уже черпал множество информации и рос. И примерно спустя год возникло осознанное желание работать именно тренером, потому что все меня к этому подводило.

— То есть, вы понимали откуда ноги растут, как это все происходит, но аналитик, который хочет быть тренером – немножко необычно.

— Дело в том, что полноценно назвать меня аналитиком нельзя. То, есть, моя должность так называлась. Но выполнял я более широкие функции, с цифрами практически не имел дела в первые месяцы своей работы. А дальше уже выполнял по большому счету то, что делаю и по сей день. Это разработка стратегий, тактик, разных игровых элементов, которые команда может потенциально использовать. Постепенно прогрессировал в этом направлении. Так сложилось, что потом это выросло во что-то определенное (смеется).

— Как я понимаю, тренер должен быть еще и хорошим психологом. Вам нравится именно такой стиль работы?

— Да, это то, чему я уделяю большое внимание, потому что люблю иметь дело не только непосредственно с Counter-Strike, но и личными качествами игроков. Хочется верить, что способен чему-то научить, подать пример и, что самое главное, направить.

— Предложение от Gambit прийти в команду тренером вы приняли сразу или раздумывали какое-то время?

— Думал, пожалуй, месяца два. Я покинул мою предыдущую команду, где была, на мой взгляд, очень странная ситуация. Но у меня было желание уехать на Запад, поэтому, когда Gambit обратился, изначально я отказал. Хотел целенаправленно ехать в Штаты, и были предложения от команд, где я хотел работать. Но как-то так уж вышло, что спустя несколько месяцев, пообщавшись с некоторыми игроками, я решил, что все-таки остановлюсь на Gambit.

— Что удалось реализовать в Gambit и что хочется еще реализовать?

— На самом деле реализовать удалось очень немногое. Говоря о тренерстве, мои взгляды отличаются от того, что есть в киберспорте на сегодняшний день. Тренер – это человек, который скорее помогает команде, нежели управляет ею. И это является большой проблемой. Я являюсь сторонником того, что кибертренер должен быть аналогом спортивного тренера, потому что благодаря этому появляется системность, появляется какая-то структура. На сегодняшний день, к сожалению, в киберспорте дела обстоят иначе. Я, перешагивая через себя, каждый раз вынужден подстраиваться под то, что киберспорт имеет сегодня.

— Как раз это изменение, когда сейчас коуч может сделать только паузу и в течение этой паузы сказать что-то – этого недостаточно, да? То есть, он должен все-таки руководить, как это было раньше?

— Я не уверен, что именно полноценно на протяжении матча это уместно. Я, например, люблю – и в Gambit в том числе этому научился – отпускать игроков по ходу игры, когда вижу, что у них получается, даю им свободу действий. То есть я вижу, что они завелись, что они заряжены, что у них правильные мысли. Поэтому я  часто просто на протяжении матча могу молчать, потому что все идет по плану. А если что-то не так – я ставлю паузу, вношу коррективы. На эти паузы сейчас есть разные регламенты на разных турнирах. Где-то мне разрешено говорить перед началом раунда – это 30 секунд в лучшем случае. Но за эти 30 секунд также игроки должны между собой договориться, как они реализуют ту идею, которую я им подал. Это крайне мало, потому что в этот период времени я могу озвучить какую-то поверхностную идею, которую нужно реализовать и не успеваю проговорить общую картину — что у соперников получается, что нам надо предпринять, как это надо применить, потому что есть множество нюансов в виде экономики. То есть, деньги позволяют сделать определенные вещи. Тридцати секунд все-таки недостаточно.

— На что удается тратить небольшое свободное время?

— Я в этом плане очень киберспортивный человек (смеется). Я для себя определенное время назад определил, что хочу уделять все свое время игре и добиться соответственно наивысших возможных целей, которых только можно достичь тренеру. Свободное время у меня, конечно, периодически бывает. Могу во что-то поиграть, выйти на улицу, но я предпочитаю большую часть свободного времени уделять работе.

— Все-таки «капля таланта и бочка пота», как говорил в свое время Мохаммед Али?

— (смеется) Пожалуй.

— Как стать профессиональным игроком?

— Это очень непросто, потому что для того, чтобы обрести знания, которые мы добывали через опыт (я в частности), нужно пройти этот путь. Или чтобы кто-то связанный подсказал, потому что в ином случае очень тяжело и длительно выйти на такой уровень понимания. Ничего нового не скажу – конечно, работать как можно больше, найти свой оптимальный тренировочный график, подобрать его исключительно под себя — и настройки, и время выделить. Если мы говорим о совсем молодых игроках, то, мне кажется, им стоит ответить для себя на вопросы: «Стоит ли оно того?», «Каковы мои шансы?» и «готов ли я жертвовать всем?». Потому что по факту так и есть, что если ты не преуспеешь, то окажешься ни с чем. Соответственно, ответив на эти вопросы, можно двигаться дальше, тренироваться, следить за профессиональной сценой, смотреть, какие решения принимают игроки, какие есть тренировочные схемы. Но, конечно, нужно найти команду, с которой ты будешь участвовать в соревнованиях, — даже самого низкого уровня, для того, чтобы хотя бы немножко ориентироваться в игре «пять на пять». Потому что по сравнению с обычной игрой это совершенно другое. Потребуется немало времени для того, чтобы кто бы то ни был пришел к нужному уровню понимания.

— Теперь  о настройках. Сейчас многие производители мониторов говорят, что частота у них 120-174 гц. У некоторых 200 гц. Какая частота нужна профессиональному игроку?

— На данный момент чаще всего используют 240 гц, то есть наибольшую частоту, которая допустимо возможна. Я не силен в том, что касается именно технических вопросов, но насколько я понимаю, чем выше «герцовка», тем плавней и приятней картинка. Поэтому чем выше, тем лучше.

— Еще сейчас пошла мода в мониторах на соотношение 21,9 – так называемые длинные мониторы. И еще их изгибают. Вы сталкивались с этим? Насколько это удобно или неудобно?

— Мне кажется, что это только мешает точно так же, как и маленький экран. Если он слишком большой, ты просто не можешь все охватить взором. В основном стандартный вариант мониторов, который все используют — это 24,5 — 25 дюймов. Все, что больше – похоже на телевизор.

— Какие мониторы используются в Gambit для тренировок?

— По предпочтениям игроков главное, чтобы он был 240 Гц. Есть определенные производители, которые тому или иному игроку нравятся. И диагональ 24,5 – 25 дюймов, пожалуй, у всех игроков.

— Используются ли игровые ноутбуки для тренировок?

— Нет, они неэффективны, потому что должного качества от них не получаешь. С  технической точки зрения картинка не будет отображаться так же, как на персональном компьютере. Единственный, кто использует ноутбук – это я, потому что использую его для просмотра игр, подготовки, ведения расписания и т.д.

— Это мощный ноутбук?

— Очень мощный, но при этом он недостаточно хорош, чтобы играть на нем именно в Counter-Strike.

— Каковы технические параметры, чтобы играть в  Counter-Strike?

— Это очень непростой вопрос. Я затрудняюсь ответить, потому что эта игра более требовательна к мощности процессора. Прежде всего должен быть мощным процессор, в меньшей степени – видеокарта. Например, у меня был компьютер I7 4770, который я купил в 2008 году, там была видеокарта 670, и он при этом работал хорошо. Сейчас у меня более современный, но для меня было странно, что он на таких настройках и такой мощности работал.

— Вроде бы те же 300 выдают и современные?

— Я бы даже сказал, что далеко даже не самые современные выдают 300. Есть техники — ребята, которые нам помогают, они очень грамотно настраивают компьютер, мне кажется, это очень важно. Не столько какие параметры компьютера, сколько как ты его правильно настроишь. Это и чистка мусора, и вентиляция. Не знаю, чем они занимаются, но делают порой очень качественно.

— Какой чувствительности должна быть мышка? Или это каждый под  себя подбирает?

— Каждый под себя, но, наверное, 400-800 dpi, не больше.

— Клавиатуры еще отличаются по жесткости нажатия. Опять же – что бы вы могли посоветовать?

— Последняя проблема, с которой я столкнулся — у игроков достаточно мягкие клавиатуры. Например, у нас в игре есть элемент, когда нужно использовать две кнопки одновременно. Это делается не глядя, соответственно, они могут нажать на одну сильнее, на другую – меньше, и это сказывается на результате. Их нужно именно одновременно прожимать, в частности, для броска гранаты.

— У профессиональной клавиатуры еще есть подсветка. По вашему мнению, она больше отвлекает или помогает?

— По большому счету, она никак не сказывается. У меня простая хорошая клавиатура с терпимой подсветкой.

— А вы какой клавиатурой пользуетесь?

— У меня HyperX Alloy. В меру жесткая, по большому счету стандартная.

— А по мышкам какое у вас предпочтение?

— Zowie, пожалуй, лучшие мышки.  Я лично и Razer Death Adder люблю, и SteelSeries Kana, но это более старые версии, тем не менее, для моей руки очень удобные. Zowie, насколько я знаю, сегодня очень качественные мышки производит.

— Андрей, если бы у вас была возможность собрать свою команду, кого бы вы туда пригласили?

— Это мы уже, скорее, говорим о том, как я вижу, как должна выглядеть работа тренера по-настоящему. То есть, то, как раз о чем я мечтаю. Пригласил бы работоспособных, трудолюбивых людей, которые умеют слушать, которые не считают, что они что-то знают. Когда-то очень давно, когда я еще был футболистом, я все время высказывал свое мнение, считая, что лучше знаю и никогда не слушал. Это примерно то же самое, что со многими игроками сейчас происходит. Множество раз после я сталкивался с тем, что когда ты слушаешь, ты воспринимаешь информацию и узнаешь много нового. А когда ты не склонен к этому, ничего нового от себя не скажешь.

— Тяжело работать со звездами?

— Если брать постсоветское пространство, то, пожалуй, я работал с более-менее большинством так называемых звездных игроков. Я бы не сказал, что тяжело с ними работать, я бы сказал, что есть те, кто опять-таки способен слушать и те, кто нет. Те, кто способен развиваться и те, кто нет. Я, например, всегда стремлюсь к саморазвитию. Потому что для мужчины это очень важное качество. Тот, кто добивается наибольшего результата, способен слушать. Эта игра требует повышенной концентрации, много психологических моментов, самоконтроля. Если ты считаешь, что только твоей качественной игрой дело ограничивается, тебе будет очень тяжело. Особенно добиться чего-то с товарищами по команде. Работая в команде, ты должен думать прежде всего о том, как что-то сделать на благо команды. Не могу сказать, что я часто встречал эгоизм, но случалось. Поэтому если игрок ограничивается только игровым мышлением, то во что-то большое он не вырастет.

— Какое ближайшее достижение вы для себя поставили?

— Прежде всего, я понимаю, что результат в киберспорте – это совокупность множества факторов. Поэтому только победить в каком-то определенном турнире – такой задачи, конечно, я перед собой не ставлю. Прежде всего, мне хочется стать достойным чемпионом для самого себя. Я как человек трезвомыслящий понимаю прекрасно, что мне, как и любому другому, есть над чем работать и куда двигаться. И в этом я хочу добиться совершенства. Я перфекционист, мне хочется добиться от себя определенного уровня. Это выражается во многом: и в умении проигрывать, и в умении держать удар, и выходом из зоны комфорта (это больше касается игроков), и в сохранении правильного настроя, то есть прогрессировать в психологической работе с игроками. Я хочу просто прийти к такому уровню и скажу, что у меня получилось, когда увижу, что моя работа близка к идеалу. Что касается побед, то хочется с командой добиться наивысших ступеней в мировом рейтинге, сделать это на постоянной основе – так, чтобы задавать тон на протяжении долгого времени. Именно стабильный результат и есть показатель профессионализма. На сегодняшний день можно добиться победы в одном турнире, но не соответствовать самому высоком уровню – поймать какой-то момент, на этой волне пройти тот путь, но ты не находишься в итоге там, где ты хочешь находиться фактически.

— Вы работали в NaVi – там одна ментальность, в Gambit, вероятно, немного другая. Насколько комфортно или некомфортно иногда бывает работать?

— Действительно, различия есть, не столько в организациях, сколько в самих игроках. Даже в национальности, поскольку у меня в команде три казаха, которые в том числе меня многому научили. Если я изначально был огорчен своим уходом из NaVi, то спустя время очень рад, потому что это для меня и новый вызов, и определенные возможности, это позволило мне сильно расти и прогрессировать. NaVi годами прививали некую структурность, что касается внутриигровых моментов: построению игрового рисунка, определенной тактики. Там должно было быть все более продумано, четко и меньше уделялось внимания свободе действий игроков. А здесь я наоборот научился тому, что очень важно давать свободу действия игроку во время определенной игры, когда он испытывает стресс. Потому что иначе он зажимается, и его тяжело будет вернуть из этого состояния. Но все же, учитывая и мой нынешний опыт работы, и предыдущий, я пришел к тому, что баланс – это самое оптимальное. Подобная схема сочетания системности и баланса и будет победной. Сегодня доминируют датчане Astralis, у которых, на мой взгляд, это очень ярко выражено.

— С другой стороны, это просчитываемо. Иногда с такими командами можно играть на каких-то экспромтах, к которым они не будут готовы.

— Да, вы дали очень точную характеристику, то, что даже профессиональные игроки говорят про Astralis. Такие команды легко обыграть, когда ты пытаешься создать некий хаос на карте, который нельзя продумать. Этим некоторые уже пользуются. Но мне кажется, что у многих команд сейчас спад, кто-то менял игроков, причем многие команды из топ-10, соответственно, Astralis на фоне этого на сегодняшний день, безусловно, выделяются. Но мне кажется, что время пройдет, они в числе лучших и останутся. У нас в игре нет такого, как в футболе – определенной привязанности к оборонительным действиям. Ты можешь что за атаку, что за защиту играть агрессивно, можешь даже в одиночку выигрывать игры.

— Вы сейчас думаете над тем, чтобы найти оптимальное между индивидуальной выраженностью команды и запланированной игрой?

-Пожалуй, что да. Прежде всего, каждой команде без исключения не важно, какого она уровня, необходимы некие стандарты на картах, которых семь штук, и отработать эти стандарты. Что позволяет контролировать территорию, что позволяет разыгрывать раунд в дальнейшем, то есть дефолтам мы уделяем на данный момент наибольшее внимание. Мне кажется, что это процентов 70 на успех. Потому что когда ты приезжаешь на большие турниры, испытываешь волнение, дрожь. Если ты уже на автомате действуешь, уже через множество тренировок и пройденных ситуаций, то даже несмотря на такое состояние можешь грамотно разыграть раунд. А все остальное –  это какие-то выпады куда-то, какие-то конкретные раунды против определенных расстановок.